|
По-военному точно в штаб, помещавшийся в РК ВЛКСМ, звонили портовики: «Говорят с плотины. Прогулов нет. Простоев нет. Забетонированы две арки», «Говорят с домны № 1. График выполняется точно. Простоев, прогулов нет», «Говорит ЦЭС. Нарушений плана нет. Прогуливающих нет. Простоев нет».
 Комсомольский сквозной контроль должен был знать, все ли ожидаемое оборудование поступило на склады, на объекты. Если нет, где оно? Мы организовывали зеленую улицу нашим грузам с мест отправления до площадки на объекте. Посты сквозного контроля были на всех узловых станциях железной дороги, на заводах-отправителях. Мы связывались с ними по телеграфу, через выездную редакцию «Комсомольской правды», которая помещалась в вагончике у станции Магнитогорск, Там командовал известный журналист Семен Нариньяни. Встречал он нас всегда примерно так:— А, сквозной контроль! Здорово. В чем беда? Где что затерло?
— Необходимо связаться с постом сквозного контроля на заводе «Электросила» в Ленинграде. Они там балансировали ротор нашего генератора в 12 тысяч киловатт. Готова ли работа, отгрузили ли ротор?
На ЦЭСе моя комсомольская работа была в сквозном контроле. Я — председатель поста. Однажды Люда Волнистова на летучке спрашивает:
— Ты, сквозной контроль, знаешь, что у строителей на завтра уже кирпича не хватит? Пытайся достать,— и тут же переходит к другим вопросам.
После смены я иду к комсомольской домне. У них на путях много платформ с кирпичом, а наш где-то задержался. Что делать? Ищу ребят из их сквозного контроля. «Мне кажется, вреда не будет, если мы переведем стрелки на путях и перегоним к нам две платформы с кирпичом? У вас пока излишек, а завтра мы вам отдадим. Давайте без волокиты, а? Поможете?» Ребята берут это дело на себя. Мы доверяем друг другу. Мы договорились.
|
